Я помню,что обещала
Итак,сейчас выложу первую из двух самых волнительных глав,после которых будет то,чего Зюня и Лена так долго ждут
*Но до этого,как говорится,надо дожить - извиняйте
*
Читать внимательно.Советую сначала вспомнить конец предыдущей главы.
№21.
Дуги не зря так спешил. Он никак не мог усидеть на сиденье и нервно теребил концы куртки. Когда наконец машина плавно остановилась у горящего огнями здания, блондин выскочил, словно ошпаренный. Однако тут же затормозил – у входа в клуб стояла компания около 6ти парней, планировавших пройти на концерт и отчаянно споривших с охраной. Что-то подсказало музыканту, что его не то что бы не пропустят… Но лучше даже и не пробовать.
Он, быстро оглядев клуб снаружи, сориентировался и аккуратно прошёл незамеченным к маленькой крыше, надвешанной над чёрным входом с левой стороны. Парни что-то кричали охране, но Дуги не разбирал слов, просто понимая, что намерения у них вряд ли дружелюбные. Блондин оглядел дверь – чёрную металлическую дверь с висевшей сбоку ручки опечаткой. Затем потёр руки и потянул дверь на себя… Она так неожиданно легко поддалась, что парень поначалу даже отпрянул, но затем внезапно сообразил, что опечатывавшая лента была разорвана – это значило, что кто уже проник в клуб таким хитрым способом. Или, наоборот, вышел… Дуги забежал внутрь, плотно закрывая за собой дверь, и огляделся. Он находился в каком-то явно подсобном помещении. Вокруг валялись в хаотичном порядке какие-то листовки, стояли мешки с чем-то серым и ужасно пахло. Пытаясь оглядеться, Дуги чуть не упал, споткнувшись на какой-то старой швабре. Потирая ногу, парень огляделся и внезапно замер. Дверь, ведущая в коридоры клуба, была открыта настежь. Сердце музыканта забилось чаще…
***
Вдруг в дверь яро забарабанили. Девушка подскочила, сердцебиение резко участилось. «А ну откройте! Сейчас я вам покажу, как гитарами своими долбанными мозги моей девушки забивать!!!» - обладатель громкого и грубого голоса был вполне решительно настроен, дополняя свою речь сильными ударами в дверь. «О, нет… Нет, нет,
нет, только
не это…», - Кэти сама не слышала своего голоса. Усталость, прятавшая лицо за переживаниями и изливавшаяся весь день бессильными слезами, дала о себе знать в полной мере. Девушка почувствовала, что её словно гулко ударили по голове, заставляя взгляд затуманиться, а мысли вдруг заполонить мозг. Руки покрыла мелкая дрожь, кровь начала постепенно отливать от лица.
Кэти села на стул, пытаясь глубоко вдыхать. Её взгляд упал на отражение в зеркале, и ей стало ещё хуже. В зеркале отражалась бледная, отчаявшаяся девушка, из которой словно кто-то медленно высасывал жизнь. Глаза, когда-то ярко горевшие яркими огнями, полные радости и игривых огоньков, сейчас казались блеклыми и заспанными. Лицо, какое-то будто и не её – чужое, холодное лицо. Волосы, словно печально обрамлявшие лицо опалыми прядями.
Захотелось разбить зеркало чем-то тяжёлым, так, чтобы миллионы осколков разлетелись по всей комнате. Чтобы вместе с ними улетели все ненужные, страшные мысли.
Лампа, висевшая на стене, начала мигать. За дверью уже никто не кричал, но стуки, разрывающие глухую тишину, стали лишь усиливаться.
Девушка в страхе обернулась. Всю пустоту наполнила леденящая кровь паника. Страх. Страх, тихо подкравшийся со спины и резко обхвативший за горло.
Кэти закашлялась. Стук внезапно оборвался. Тишина накалилась, обхватывая воздух. Девушка замерла. Секунды…
Она было начала вдыхать…
Резкий сильный толчок – и грохот упавшей, буквально вылетевшей двери, разорвал тишину.
В проёме стояла крепкого вида фигура, опирающаяся на чудом уцелевший косяк. Бритый череп с татуировкой «Х*й на всё!» на затылке был покрыт налившимися от напряжения венами. Лицо было красным, ноздри с шумом выдыхали. Глаза, словно змеиные, смотрели так, что хотелось умереть сразу, не мучаясь. Зрачки, метавшиеся, как у бешеной собаки, пьяно остановились на девушке. С секунду мужик соображал, затем, издав страшный вопль, бросился в сторону Кэти.
Та, чудом успев отскочить, больно ударилась ногой о чемодан. Мужик, врезавшись в стену головой, покачиваясь, отошёл назад, приходя в себя. Затем, всё ещё не вернув координацию движениям, начал мазать перед собой руками, пытаясь достать девушку. Кэти понимала, что её вот-вот загонят в угол. Мужик, замедленно оценивая ситуацию, начал понимать, что девушка почти в западне. Улыбка, мерзкая улыбка, стала появляться на его небритом лице, обнажая желтые зубы, местами покосившиеся, местами выбитые. Кэти, сообразив, попыталась резко отскочить влево и пробежать к двери. Но тут внезапно громила ловко подставил руку и легко схватил девушку. Грубо развернув, он прижал ей к стене. Отвратное горячее дыхание обжигало ей лицо, запах пота и водки резал нос. «Что, сбежали дружки-то, а?». «Здесь охрана! Они сейчас придут!» - девушка в отвращении отвернулась. «Ну да, конечно! Вряд ли они даже догадываются, что я здесь…», - он тряхнул её так, что она ударилась затылком о стенку. «А ты ничего так… Кем работаешь у них, а? Давалкой на смену?» - он расхохотался. Его дикий неприятный хохот стоял в ушах. Кэти казалось, что, если она не оглохнет, то просто задохнётся. Ощущение нехватки воздуха, ощущение неприязни, боли… «Фигурка-то хорошая, признаю…, - тут он внезапно наклонился совсем близко к ней – девушка видела какие-то пугающие огни, бегающие в его глазах, страшных глазах совершенно невменяемого человека. – А меня не хочешь, нет? Ну, что тебе ст
оит-то…», - Кэти застыла и запоздало почувствовала, что его рука грязно хватает её за ногу, поднимаясь выше и уже начиная задирать юбку. Девушка начала метаться, как мечется в сетях рыбака рыба, понимая, что вот-вот погибнет. Мужик усмехнулся и лишь сильнее сжал её. «Вот, вот это
тиски. А то, то, что тогда было…Дура, дура,
дура…», - эхом стало повторяться в голове. Он уже, кажется, собирается порвать на ней футболку – тонкую, голубую футболку. Руки, бесстыже лапавшие её, не встречая сильного сопротивления, разрывали юбку в лохмотья, а жирные губы осоловело тыкались в шею. Из глаз девушки текли слёзы – от странного чувства бессилия, от стыда, от раздиравшей голову и тело боли, от тяжести, появившейся на сердце. Сухой треск – в грудь ударило холодом. «Моя
любимая футболка…», - не было сил даже просто глотать слёзы, текущие безвольно по горящим щекам. Силы покидали девушку, и она это чувствовала. Сопротивление было каким-то даже почти смешным – смешным от того, что и они оба знали, что эти сопротивления ни к чему не приведут – агония умирающей рыбки.
Вход
FAQ
Поиск
А Дэнни с Олей - это вообще 
И не смей никого убивать 
Это что?
